Книга Кейта Ричардса "Life"



Модераторы: AlexGB, shattered

Сообщение December Child » 07-05, 01:32

Вопрос всем:
Как можно перевести название группы “X-Pensive Winos”?
Что значит Х- в начале?
:?:
December Child

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 139
Зарегистрирован: 19-06, 00:59
Откуда: Москва

Сообщение Александра » 07-05, 02:20

December Child
Огромное спасибо за продолжение!!!

December Child писал(а):Что значит Х- в начале?

Может быть,от слова "expensive"? В результате-"дорогие алкаши" \_/
Александра

Аватара пользователя
эксперт
эксперт
 
Сообщения: 264
Зарегистрирован: 15-07, 01:00
Откуда: Москва

Сообщение Doomwatcher » 07-05, 12:19

December Child

Огромное спасибо за очередной отрывок. Прочитал с удовольствием.

Два замечания -

"я стал делать песни в нижнем ключе"

стоит заменить на - "я начал сочинять песни в пониженной тональности"

"чтобы в конце дня правильное количество шекелей"

Это устойчивое выражение. "в конце дня" ничто иное, как "в конце концов" или "в конечном итоге". :mrgreen:
Последний раз редактировалось Doomwatcher 07-05, 12:28, всего редактировалось 2 раз(а).
It's Only Rock-N-roll, But I Like it!
Doomwatcher

завсегдатай
завсегдатай
 
Сообщения: 43
Зарегистрирован: 15-02, 22:37
Откуда: Санкт-Петербург

Сообщение Doomwatcher » 07-05, 12:24

В результате-"дорогие алкаши"

Не просто "дорогие алкаши", а если точнее "дорогие, бродячие алкаши".

Часто winos называют бездомных пьяниц. :oops:
It's Only Rock-N-roll, But I Like it!
Doomwatcher

завсегдатай
завсегдатай
 
Сообщения: 43
Зарегистрирован: 15-02, 22:37
Откуда: Санкт-Петербург

Сообщение damiano » 07-05, 12:35

очевидно в угоду политкоррекности и последней моды на антисемитские скандалы Кит не упомянул второе название X-Pensive Winos- BIFF HITLER TRIO
damiano

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 92
Зарегистрирован: 08-09, 19:09
Откуда: ахметовка

Сообщение rustones » 07-05, 15:05

Александра писал(а):Может быть,от слова "expensive"? В результате-"дорогие алкаши"


Совершенно верно, X-pensive и expensive абсолютно одно и то же, точно так же, как, например, "you too" = U2.

Однако перевести название кифовской группы лучше как-нибудь вроде "Дорогостоящие забулдыги", хотя и в этом случае не удастся сохранить в переводе игру слов, которая присутствует в оригинале. Словосочетание "expensive winos" воспринимается как искажённое "expensive vinos", то есть "дорогостоящие вина", причём словом vino в английском языке чаще называют какие-то недорогие вина "для простого народа", что-то вроде "бормотуха" (в отличие от wine).
С другой стороны, отделённая дефисом X в начале слова часто также означает префикс "экс", то есть "бывший". И, таким образом, первое слово в названии группы можно прочитать и как "ex-pensive", то есть что-то вроде "экс-задумчивые", "прежде созерцательные", "до того печальные" и т.п., со всеми оттенками значения слова pensive.

Вот и попробуйте подыскать русскоязычный аналог... :sad:
rustones

Аватара пользователя
Site Admin
 
Сообщения: 992
Зарегистрирован: 08-11, 03:42
Откуда: Одесса

Сообщение Doomwatcher » 07-05, 15:15

Может, с учетом "винного" эпизода из книги, остановимся на версии "Элитные алканавты в запасе" :mrgreen:
It's Only Rock-N-roll, But I Like it!
Doomwatcher

завсегдатай
завсегдатай
 
Сообщения: 43
Зарегистрирован: 15-02, 22:37
Откуда: Санкт-Петербург

Сообщение December Child » 08-05, 01:00

damiano писал(а):очевидно в угоду политкоррекности и последней моды на антисемитские скандалы Кит не упомянул второе название X-Pensive Winos- BIFF HITLER TRIO

Да, интересно. Я и не знала, что у группы было второе название :roll:
December Child

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 139
Зарегистрирован: 19-06, 00:59
Откуда: Москва

Сообщение December Child » 08-05, 01:05

to Rustones:

Ваше объяснение, как всегда, исчерпывающе.
Изображение
December Child

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 139
Зарегистрирован: 19-06, 00:59
Откуда: Москва

Сообщение December Child » 08-05, 01:18

Doomwatcher писал(а):"чтобы в конце дня правильное количество шекелей"

Это устойчивое выражение. "в конце дня" ничто иное, как "в конце концов" или "в конечном итоге". :mrgreen:

А я-то думала, что они каждый раз в конце дня шекели считают :lol:

Может, с учетом "винного" эпизода из книги, остановимся на версии "Элитные алканавты в запасе"

Мне нравится... :razz:
- - - - -
А у меня этот эпизод, когда Киф с товарищами пьют в студии дорогое французское вино Шато Лафит просто как освежающий напиток, вызвал ассоциацию со строчками из песни Гребенщикова:
Но иногда едешь в поезде,
Пьешь Шато Лафит из горла…


Изображение
December Child

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 139
Зарегистрирован: 19-06, 00:59
Откуда: Москва

Сообщение damiano » 08-05, 19:21

о BIFF HITLER TRIO написано у С. Дэвиса в книжке "Время собирать камни".
Стив Джордан один из лучших продюсеров в одном ряду с Тибон Бернеттом, Риком Рубином, Лануа и поэтому соло Кита круче чем у Мика, и поскольку надежд на новый альбом Стоунс с каждым годом все меньше, остается надеяться что бухгалтеры таки заставят старых пердунов записать новый материал
damiano

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 92
Зарегистрирован: 08-09, 19:09
Откуда: ахметовка

Сообщение December Child » 12-05, 22:48

Изображение

С 1989 по 2006 годы мы провели в непрерывных путешествиях с нашими грандиозными представлениями - Steel Wheels, Voodoo Lounge, Bridges to Babylon, Forty Licks, A Bigger Bang. Они приобрели такой большой размах благодаря спросу публики. Нас спрашивают: почему вы продолжаете это делать? Неужели вам мало денег? Конечно, каждый хочет заработать денег, но нам просто нравится выступать. Наш обычный сет-лист на две трети состоит из стандартных, классических номеров Stones. С годами наша аудитория выросла, и шоу стали длиться дольше…
Ездить на гастроли – это единственный способ выжить. Доходы от продажи пластинок покрывают только накладные расходы, так что мы не могли поехать в тур за счет выпуска альбома, как в старые времена. Мегатуры, в конце концов, это хлеб и масло, которые кормят всю эту махину. Stones одни из немногих, чьи шоу держатся на музыке, и больше ни на чем, и при этом мы собираем стадионы. Мы не работаем под фонограмму, у нас нет кордебалета. Мы просто выходим и поем свои песни…
В больших турах есть такие аспекты, которые были немыслимы в 70-х. Нам приходится сотрудничать со спонсорами, а как иначе финансировать тур? У нас бывают корпоративные мероприятия - “встречи и приветствия”. Люди приходят, жмут нам руки, фотографируются с нами, это тоже часть контракта. На самом деле, это довольно забавно. Толпа подвыпивших людей выстраивается к нам в очередь. “Как дела, детка?” “О, я вас люблю”. “Эй, братан”. Все эти люди работают в компаниях, которые нас спонсируют. И это тоже часть нашей работы…
Главная проблема на больших стадионах и открытых площадках - это звук. Как превратить стадион в клуб? Идеальным местом для рок-н-ролла мог бы стать огромный кирпичный гараж с баром в конце. Во всем мире нет специально построенных помещений для рок-концертов. Нам приходится работать на площадках, не предназначенных для этого. Когда мы играем на открытом пространстве, к нашей группе присоединяется еще один парень - Бог. Иногда он помогает нам, а иногда посылает нам ветер, который уносит звук в сторону, и тогда за две мили отсюда лучшее звучание Stones слышат те, кто этого вовсе не хочет. К счастью, у меня есть волшебная палочка. Когда перед началом шоу мы приходим на саунд-чек, я традиционно беру ее с собой, и рисую кое-какие каббалистические знаки на небе и на полу сцены. О’кей, теперь хорошая погода нам обеспечена. Это фетиш, но если я приду на открытую площадку без палочки, они подумают, что я заболел. Обычно погода меняется перед самым началом шоу. Некоторые из наших лучших концертов прошли в самых худших погодных условиях, какие только можно себе представить. В Бангалоре, на нашем самом первом выступлении в Индии, местный муссон начался в середине первой песни, и не стихал на протяжении всего шоу. Я не видел гриф своей гитары из-за дождя, который заливал всё вокруг. Но это было грандиозное шоу. Дождь, гроза, мокрый снег, что угодно, зрители ни за что не уйдут, пока вы на сцене. Они будут стоять до конца, забыв про непогоду. Хуже всего, когда сильно холодает. Когда пальцы мерзнут, становится очень трудно играть. Это бывает не так часто, мы стараемся этого избегать, но в таких случаях, у нас за кулисами стоят парни и держат наготове теплые мешочки, чтобы мы могли несколько минут погреть руки, пока не началась следующая песня.
Однажды я получил сильный ожог, у меня до сих пор на пальце остался шрам. Я сам был виноват, перед началом концерта на сцене устроили большой фейерверк, я сказал всем, чтобы отошли подальше, а сам забыл. Я подошел слишком близко, и кусочек белого фосфора попал мне на палец. Я не мог убрать его, иначе поверхность ожога увеличилась бы. Я в этот момент как раз играл "Start Me Up", ничего невозможно было сделать, и мой палец сгорел до кости. Следующие два часа, пока шел концерт, я смотрел на свою белую кость. Я помню шоу в Италии, в Милане, в 70-х. Была ужасная жара, воздух был неподвижен, было нечем дышать. Я едва стоял на ногах, я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Мик держался изо всех сил. Чарли обычно сидит в тени, а мне приходится стоять на самом солнцепеке. Подобные шоу случались пару раз. Иногда я просыпался с температурой сто три градуса, но я всё равно выходил на сцену. У меня бывала ужасная лихорадка, но к концу шоу всё как рукой снимало, я полностью излечивался. Так благотворно действует на меня моя работа. Были случаи, когда мне реально становилось плохо на сцене. Мне приходилось без конца забегать за усилители, потому что меня тошнило. Вы не поверите! Мик блюёт за сценой, Ронни тоже блюёт за сценой. Это бывает от жары: не хватает воздуха. Если тебя рвёт, это не так уж страшно, это приносит облегчение. “Куда подевался Мик?” – “Да он пошел за кулисы поблевать”. – “А, ну тогда я следующий!”
Когда вы выходите на сцену большого стадиона, вы думаете, что вот, сейчас, с первых аккордов звук заполнит всё пространство. Вчера, в маленькой репетиционной комнате, звук был фантастический, но здесь, на стадионе, это похоже на писк трех мышей, попавших в мышеловку. На больших стадионах никогда нельзя проверить звук заранее, пока трибуны не заполнены людьми. Когда Мик выходит вперед, к рампе, нельзя быть уверенным, что он слышит то же, что и мы, в глубине сцены. Разница может быть в доли секунды, но ритм сбивается. Мы должны подстраиваться под него, но публика этого не замечает. Это настоящее искусство. Чарли смотрит на Мика и ориентируется на его движения, а не на звук, потому что там звучит эхо, которому нельзя доверять…
Выступая на больших площадках, мы поняли, что лучше держаться вместе на одном пятачке, а не разбегаться в стороны по всей сцене. Теперь на большом экране зрители могут видеть четверых или пятерых парней, держащихся вместе, и это производит сильное впечатление. Издалека я кажусь маленьким, как спичка, и разглядеть меня можно, только глядя на экран.
Во время таких больших туров вы превращаетесь в машину. С момента пробуждения все ваши мысли направлены на то, чтобы подготовиться к шоу, даже если вы точно знаете, что будете делать на сцене. А после у вас будет несколько свободных часов, если вы к этому времени не выдохнетесь. В начале тура, мне нужно два или три концерта, чтобы войти в ритм, и после этого я уже могу работать бесконечно. У Мика и у меня разные подходы к этому. У него намного больше физической нагрузки, чем у меня, не считая того, что мне приходится таскать на шее гитару весом пять или шесть фунтов. Поэтому мы по-разному концентрируем энергию. Он много тренируется. А моя тренировка - это постоянно держать дыхание, чтобы сохранять энергию. Бесконечные переезды, еда в отелях – иногда всё это сильно выматывает. Но, как только я выхожу на сцену, всё это чудесным образом куда-то исчезает. Во время концерта мы не чувствуем, что делаем тяжелую работу. Я могу из года в год, снова и снова играть одну и ту же песню. Когда мы в очередной раз играем "Jumpin' Jack Flash", мы никогда не повторяемся, это всегда разные вариации. Всегда. Если я пойму, что из песни уже ничего нельзя выжать, то я перестану играть ее. Мы не можем просто тупо долбить всё время одно и тоже. Настоящую жизнь песня обретает только на сцене. Играть ее на публике – это для нас чистая радость и удовольствие. Длительные гастроли, конечно, отнимают много сил. И единственный для меня способ держать накал – это подпитываться энергией зала. Это моё топливо. Я сжигаю на сцене много энергии, особенно, если у меня в руках гитара. Я испытываю невероятный душевный подъем, когда люди вскакивают с мест и рвутся к сцене. Вперед, дайте волю вашим эмоциям, подарите мне свою энергию, и я верну ее вам вдвойне. Это неописуемо. Как будто работает огромный генератор, и я подключаюсь к нему; я использую эту энергию, чтобы поддерживать себя в рабочем состоянии. Если бы зал был пустой, я не смог бы это сделать. За время каждого шоу Мик пробегает по сцене около десяти миль, а я, с гитарой на шее, около пяти. Без их энергии у нас не было бы на это сил, об этом нельзя и мечтать. Они вдохновляют нас, нам хочется показать им всё, на что мы способны. Мы сделаем даже больше. Так происходит каждый вечер, когда мы выходим на сцену. В первую минуту мы перекидываемся парой фраз с парнями – ну что, какая песня пойдет первой? А следующую давайте споем все вместе, и вдруг мы попадаем в этот поток. Нельзя сказать, что это для нас неожиданно, мы к этому уже готовы. Но я ощущаю необыкновенный подъем всех моих физических сил. “Леди и джентльмены, Rolling Stones!” Я слышу эту фразу уже сорок с лишним лет, но в ту минуту, когда я выхожу на сцену и беру первую ноту, я чувствую себя так, как будто я ехал на Датсуне, и вдруг пересел на Феррари. Я играю первые аккорды, и я слышу, как Чарли входит в ритм, и Дэррил вот-вот ударит по струнам – как будто мы сидим в ракете, готовой взлететь.

После тура Steel Wheels прошло четыре года, прежде чем стартовал следующий тур, Voodoo Lounge. Этот перерыв дал всем нам возможность выпускать сольные альбомы, писать свою музыку, выступать с другими группами в качестве приглашенных музыкантов. В конце концов, я переиграл со всеми кумирами моего детства, которые на тот момент были живы - James Burton, “Everlys”, “Crickets”, Merle Haggard, John Lee Hooker и George Jones, с которым мы записали "Say It's Not You". В 1993 году мы с Миком были введены в Зал Славы Сочинителей Песен, и я очень гордился этим, потому что это решение принял Сэмми Канн, находясь на смертном одре.
. . . . . . . . . .
В любой группе вы постоянно учитесь играть вместе. Вы чувствуете, что отношения между вами становятся ближе и лучше. Это как дружная семья. Если кто-то уходит, это большая потеря для всех вас. Когда Билл Уаймен собрался уходить из группы в 1991 году, я очень разозлился на него. Я высказал ему всё, не стесняясь в выражениях. Он сказал, что больше не хочет летать в самолетах. На все концерты он стал ездить на машине, потому что у него развился какой-то страх перед полетами. Но это не причина, чтобы уйти из группы! Я не мог в это поверить. Мне довелось летать с этим парнем на самых раздолбанных самолетах в мире, и он никогда не смыкал глаз. Наверное, этот страх накапливался в нем постепенно. А может, он сделал компьютерный анализ. Билл очень увлекался компьютерами, у него была одна из самых первых моделей. Я думаю, это очень соответствовало его складу ума. Возможно, он высчитал на компьютере, что, по теории вероятности, все шансы были против него, учитывая, сколько миль он уже налетал. Не знаю, почему его так волновал вопрос о смерти. Так или иначе, ее не избежать. Вопрос только в том, где и как! И в результате, что он сделал? Благодаря своему таланту и счастливому стечению обстоятельств, ему удалось вырваться за пределы ограничений, накладываемых обществом; такая удача выпадает одному из десяти миллионов. И вот теперь он возвращался обратно в это общество, в сферу розничной торговли, направив свою энергию на открытие паба. Почему ты уходишь, на х.., из лучшей в мире группы, ради того, чтобы открыть рыбный магазин под названием “Sticky Fingers”? ... Так же необъяснимо желание Ронни открыть свой ресторан, и его вечные проблемы с работниками, которые воруют деньги из кассы. У Жозефины была мечта иметь свой спа-салон. Они открыли его, и это стало катастрофой, он не приносил дохода, и они на этом разорились.

До 1993 года мы скрывали от общественности, что Билл ушел из группы. Всё это время мы искали ему замену, и, слава Богу, нашли парня, который подходил нам по всем параметрам. Далеко ходить не пришлось. Дэррил Джонс был очень тесно связан с “Winos” – они были большими друзьями с Чарли Дрейтоном и Стивом Джорданом. Поэтому он всегда был в поле нашего зрения. Дэррил, по моему мнению, прекрасный и разносторонний человек. Дэррил в течение пяти лет играл с Майлзом Дэвисом, и это, конечно, помогло ему найти общий язык с Чарли Уоттсом, который сам учился играть у лучших джазовых барабанщиков. Дэррил быстро влился в группу. Для меня играть с Дэррилом – большое удовольствие; мне нравится в нем то, что он постоянно провоцирует меня. Мы с ним всегда веселимся на сцене. Ты хочешь сыграть это вот так? Прекрасно, а давай пойдем еще дальше. Чарли нам подыграет. Давайте подурачимся. И Дэррил никогда меня не подводил.

Изображение

Несмотря на то, что “X-Pensive Winos” распались, их горячие гитары оставили свой дымный след в поп-культуре; они приняли участие в записи "Thru and Thru" вместе со Stones. Мы были готовы к возвращению на сцену, и для этой цели мы собрались в Нью-Йорке – мы немного пообтрепались за это время, и были уже не теми румяными музыкантами-новобранцами, которые первыми откликнулись на призыв к оружию пять лет назад. Вино уступило место Джеку Даниэлю, который теперь стал любимым напитком у нас в группе. Когда мы приехали в Канаду на первую запись, мы сидели там в деревне, в лесу, и к концу первой недели мы выпили весь “Джек Даниэль” в радиусе пятидесяти миль вокруг, весь до последней бутылки! Мы опустошили все местные магазины. Нам пришлось посылать гонца в Монреаль за добавкой. Теперь, когда мы собрались на вторую сессию, Джек опять лился рекой, и другие напитки тоже, казалось, этому не будет конца, и это уже начало мешать нашей работе. И тогда я, Кейт Ричардс, личным указом наложил запрет на “Джек Даниэль” во время сессий. С этого момента мы официально перешли с Джека на водку. Запрет возымел своё действие. Двое, или может, трое из нас бросили пить после этого и с тех пор не брали в рот ни капли.
Еще до того, как я посадил их на голодный паек, к нам в Нью-Йорк приехала Дорис, и посетила нашу студию. Она наблюдала за нами через стекло, и была очень возмущена тем, как мы медленно работаем. Дон Смит водил ее по студии. Он умер, когда я писал эту книгу. Вот как он вспоминал о визите Дорис.

Дон Смит:
Кейт с парнями зашел в студию, чтобы записать бэк-вокал, но, вместо того, чтобы работать, они просто стояли и болтали, наверное, минут двадцать. Дорис спросила меня, что здесь находится, и как она может поговорить с ними. Я показал ей нужную копку, она нажала ее, и начала кричать: “Эй, парни, хватит бездельничать, быстро за работу!... Эта студия стоит денег, а вы стоите там и болтаете ни о чем, всё равно никто не понимает, что вы там говорите, так что давайте лучше работать. Я не для того прилетела из Англии, чтобы сидеть тут с вами всю ночь и слушать вашу пустую болтовню”. На самом деле, ее речь была гораздо длиннее, и выражения крепче . В первую секунду они даже испугались, а потом начали смеяться, но всё-таки начали работать быстрее.

Мы с Winos совершили еще один тур, который прошел с большим успехом. Мы побывали в Аргентине, где нас встретило огромное столпотворение, невиданное со времен 60-х. Stones никогда там не бывали, и мы столкнулись там с настоящей битломанией, замороженной на время, и оттаявшей с нашим приездом. Мы играли наш первый концерт на стадионе перед сорокатысячной аудиторией - шум, шквал энергии был невероятным. Я убедился, что, безусловно, на Stones был очень большой спрос, множество людей по-настоящему любили нас. Я взял с собой Берта, и мы жили с ним в Буэнос-Айресе, в одном из моих любимых отелей в мире, “Mansion”, в прекрасных апартаментах. Каждое утро он просыпался от звуков под окнами: “Оле, оле, оле, Ричардс, Ричардс…” Когда он в первый раз услышал, как его имя звучит в сопровождении барабанного боя, он сказал: “А я подумал, что они поют для меня”.
December Child

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 139
Зарегистрирован: 19-06, 00:59
Откуда: Москва

Сообщение Doomwatcher » 13-05, 09:40

December Child

Супер! Очень интересно. Огромное спасибо!!!
Особенно понравилось про аэрофобию Билла. Не знал, что он настолько трепетно относился к калькуляции вероятности собственной смерти в облаках.

Небольшое замечание по переведенному фрагменту -

Иногда я просыпался с температурой сто три градуса

Жуткая температура, ей богу! Дикие 103 по Фаренгейту, 39,44 градуса по Цельсию. :wink:
It's Only Rock-N-roll, But I Like it!
Doomwatcher

завсегдатай
завсегдатай
 
Сообщения: 43
Зарегистрирован: 15-02, 22:37
Откуда: Санкт-Петербург

Сообщение December Child » 13-05, 15:52

Doomwatcher писал(а):Небольшое замечание по переведенному фрагменту -

Иногда я просыпался с температурой сто три градуса

Жуткая температура, ей богу! Дикие 103 по Фаренгейту, 39,44 градуса по Цельсию. :wink:

Спасибо за уточнение! :smile:
December Child

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 139
Зарегистрирован: 19-06, 00:59
Откуда: Москва

Сообщение Doomwatcher » 13-05, 17:09

Не за что!

Я вот думаю, может после перевода фрагментов из книги "Life", постить в данный топик мои новые переводы с Китом за разные года? А?

Ну, и естественно те фрагменты книги, которые остались без перевода. Вот, к примеру, мне понравился отрывок про талант Мика, как исполнителя на губной гармошке.

:razz:
It's Only Rock-N-roll, But I Like it!
Doomwatcher

завсегдатай
завсегдатай
 
Сообщения: 43
Зарегистрирован: 15-02, 22:37
Откуда: Санкт-Петербург

Сообщение damiano » 13-05, 17:36

Doomwatcher писал(а):может после перевода фрагментов из книги "Life", постить в данный топик мои новые переводы с Китом за разные года?

Строго обязательно!
December Child
мне раньше казалось, что они от Ваймена 30 лет не знали как сдыхаться- он беспонтовый, шо нанайский бубен, а Джонс настоящий музыкант
damiano

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 92
Зарегистрирован: 08-09, 19:09
Откуда: ахметовка

Сообщение rustones » 14-05, 18:47

damiano писал(а):они от Ваймена 30 лет не знали как сдыхаться- он беспонтовый, шо нанайский бубен, а Джонс настоящий музыкант

Это ОЧЕНЬ субъективно. Если бы Билл не подходил Роллингам, за эти годы они бы уж нашли возможность от него избавиться...
Не менее, чем озвученное Вами, Damiano, распространено и противоположное мнение: что Билл уникальный басист, со своим неповторимым стилем, и что у него было уникальное взаимодействие с Чарли. В свою очередь, Брайан был талантлив как мультиинструменталист, но с технической точки зрения он был музыкантом слабеньким.

Как и любые крайности, обе точки зрения страдают необъективностью и однобокостью. Истина, как всегда, лежит где-то посредине. И, в любом случае, без Билла и без Брайана Роллинги не стали бы теми, кем они стали.
rustones

Аватара пользователя
Site Admin
 
Сообщения: 992
Зарегистрирован: 08-11, 03:42
Откуда: Одесса

Сообщение Doomwatcher » 14-05, 20:29

В книге Кит иронизирует и говорит, что изначально у всех было желание отобрать у Билла шикарный (по их мнению) усилитель, и тупо распрощаться с басистом. Но когда Билл начал играть с группой, его взаимодействие с Чарли и личные исполнительские навыки однозначно покорили Кита. Ясно одно, Билл стал неотъемлемой частью Stones.

Кит: «Нам надо было придумать, как отделить Билла от усилителя, и при этом «выйти сухими из воды». Но вместе с тем, Билл и Чарли начали играть вместе, и что-то «сдвинулось». Билл – потрясающий басист, для меня это просто очевидно, но я осознал это не сразу, а постепенно. Тогда мы все учились. Никто четко не представлял, что хочет делать, и все родились и выросли в несколько разных условиях. Чарли был джазменом. Билл в свое время служил в королевских военно-воздушных силах. По крайней мере, он уже успел побывать за границей».

Кит: «Билл всегда комплексовал, главным образом из-за своей настоящей фамилии – Перкс и работал на совершенно бесперспективной должности в южном Лондоне. И он был женат. Брайана очень задевало разделение на классы и сословия, вот в чем вся штука. Имя «Билл Перкс» для него ассоциировалось строго с дном жизни. Фелдж вспоминает, слова Брайана: «Лучше бы мы нашли себе другого басиста, а то этот со своими сальными волосами похож на гребанного Эрни (персонажа «Muppet Show» - прим. пер.)». В то время со своей челкой, Билл оставался этаким выходцем из рабочего класса подражавшим «золотой молодежи». Но все это было таким позерством, в то время как сам Брайан играл роль «Крысиного Короля» всей банды».

Изображение
It's Only Rock-N-roll, But I Like it!
Doomwatcher

завсегдатай
завсегдатай
 
Сообщения: 43
Зарегистрирован: 15-02, 22:37
Откуда: Санкт-Петербург

Сообщение Doomwatcher » 14-05, 21:46

Мастер губной гармошки

Кит: «Брайан первым очень быстро освоил губную гармошку, и мне кажется, что Мик не хотел от него отставать. Я бы не удивился, узнав о том, что Мик взялся за гармошку, не только чтобы посоревноваться с Брайаном. Он также хотел вносить свой вклад в музыку группы. И Мик оказался просто потрясающим мастером-гармошечником. Здесь для меня он один из лучших в мире, на удачном концерте. Да, все мы знаем его как великого шоумена, но не музыканта, а ведь Мик Джаггер – величайший гармонист. Его фразировка это нечто, чисто в стиле Луи Армстронга и Литтл Уолтера. А это дорого стоит. Литтл Уолтер Якобс был один из лучших блюзовых вокалистов, и лучших исполнителей на губной гармошке. Я слушаю, как играет Якобс и прусь. Его группа The Jukes была такой модной и симпатичной. Все помнят его как крутого гармониста в основе стиля которого лежали партии корнета Луи Армстронга, но плохо помнят его вокальный талант. Услышав игру Мика, Литтл Уолтер запросто бы «перевернулся в могиле». Мик и Брайан играли в совершенно разных стилях – как и Уолтер, Мик всасывает воздух, тогда как Брайан выдувает, как это делал Джимми Рид, но при этом оба искажают ноты. Подобная манера исполнения, в стиле Литтл Уолтера, называлась «высоко и тоскливо», то есть трогала самые потаенные струнки вашей души. Мик один из лучших и естественных блюзовых гармонистов, которых мне приходилось слышать. Его стиль игры абсолютно спонтанен и непредсказуем. Я спрашиваю его: «Блин, ну почему ты не поешь в такой же манере?», на что он отвечает, что это два совершенно разных стиля. Но я не согласен – в обоих случаях воздух выдыхается».


Изображение
It's Only Rock-N-roll, But I Like it!
Doomwatcher

завсегдатай
завсегдатай
 
Сообщения: 43
Зарегистрирован: 15-02, 22:37
Откуда: Санкт-Петербург

Сообщение December Child » 20-05, 01:14

Doomwatcher писал(а):Не за что!

Я вот думаю, может после перевода фрагментов из книги "Life", постить в данный топик мои новые переводы с Китом за разные года? А?

Ну, и естественно те фрагменты книги, которые остались без перевода.
:razz:

Конечно! Это будет прекрасно дополнять тему.
:smile:
December Child

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 139
Зарегистрирован: 19-06, 00:59
Откуда: Москва

Сообщение December Child » 20-05, 01:22

Изображение

Мы с Миком, в основном, научились жить, преодолевая наши разногласия, но в 1994 году нам снова потребовалась дипломатия. Мы опять приехали в Барбадос, с целью выяснить, достаточно ли мы готовы к тому, чтобы записать еще один альбом. Встреча прошла хорошо, как обычно, когда мы с ним одни. Я взял с собой только Пьера, который теперь работал со мной. Мы жили около лимонной плантации, там-то я и нашел себе компаньона, который дал название новому альбому и предстоящему туру – “Voodoo Lounge”. Надвигалась гроза, и я решил быстро сгонять за сигаретами, пока не начался тропический ливень. Вдруг я услышал, как кто-то мяукает. Сначала я подумал, что это большая жаба, из тех, что обитают в Барбадосе, которые издают звуки, похожие на кошачье мяуканье. Я пригляделся и увидел, что на дорожке, где кончалась канализационная труба, сидит совершенно мокрый маленький котенок. Я знал, там было полно этих кошек. О, ты вылез из этой трубы, и там, наверное, живет твоя мама? Я засунул его обратно в трубу, и уже собрался уходить, но тот час увидел, как он вылетел оттуда пулей. Судя по всему, его оттуда просто выгнали. Я сделал еще одну попытку. Я крикнул им: вы что, не понимаете, это же ваш родной детёныш! Но он опять выскочил оттуда. Он жалобно смотрел на меня, этот маленький зверёныш. И тогда я сказал: чёрт, навязался на мою голову, ну так и быть, пойдем со мной. Посадил его к себе в карман, и поспешил домой, я к тому времени уже промок насквозь, как крыса. Я появился на пороге, в своем длиннополом леопардовом халате, мокрый, как будто меня облили из пожарного шланга, с маленьким котенком на руках. “Пьер, мы только что проделали небольшое путешествие”. Было ясно, что если мы не позаботимся о нем, то к утру он умрет. В первую очередь, мы налили ему молока и ткнули носом в блюдце; он начал лакать. Мы с Пьером делали всё, чтобы выходить его. Благодаря нашим стараниям котенок стал подрастать. Мы назвали его Вуду, потому что всё происходило в Барбадосе, и он выжил вопреки всему – своей удачей он был обязан магии Вуду и своему обаянию. Этот маленький кот стал постоянно ходить за мной повсюду. Так как кота звали Вуду, то терраса у нас стала Спальней Вуду (Voodoo's Lounge), я развесил таблички с этой надписью по всему ее периметру. Кот всегда сидел на моем плече, или был где-то рядом. Мне приходилось защищать его от всех местных котов. Эти котяры так и норовили порвать ему задницу, им не нужен был лишний самец-конкурент на их территории. Я бросал в них камни, а они окружали меня, будто какая-то кровожадная банда. “Отдай нам этого маленького ублюдка!” В конечном итоге, я отвез Вуду к себе домой в Коннектикут. После этого мы стали с ним неразлучны. Он исчез только в 2007 году. Всё-таки он был диким котом.

Мы все перебрались в дом Ронни в Ирландии, в графстве Килдэр, чтобы начать работать над альбомом Voodoo Lounge, и всё шло хорошо, пока в один прекрасный день мы не узнали, что Джерри Ли Льюис поселился здесь неподалеку, скрываясь от налоговой службы, или что-то в этом роде. Это было всего в часе или двух езды от нас, и мы спросили его, не хочет ли он заехать к нам поиграть. Но он, видимо, понял это как предложение записать свой сольный альбом в сопровождении Stones. Но мы всего лишь пригласили его поиграть с нами, это было что-то вроде джема: у нас было свободное время, мы арендовали студию, давайте поиграем рок-н-ролл. И мы записали вместе много вещей, в том числе несколько интересных вещей, всё это есть где-то на кассетах. Потом мы прослушивали запись, и Джерри стал делать свои замечания: вот здесь барабанщик играет слишком медленно, а эта гитара… В общем, он начал разбирать нашу игру, каждого по отдельности. Я посмотрел на него и сказал: “Джерри, мы просто слушаем запись, мы не занимаемся монтажом в данный момент. Мы просто играем”. Красная пелена застелила мне глаза, и я сказал: “Tы что, хочешь расколоть мою группу? Твоя фамилия Льюис, так? Ты из Уэльса. А моя фамилия Ричардс, мы с тобой оба уэльсцы. И не смотри на меня такими невинными голубыми глазками, что ты увидел в моих черных глазах, на х..? Если хочешь, выйдем и разберемся с тобой с глазу на глаз. Не хрен вносить смуту в мою группу”. Я выбежал из студии, внутри у меня всё кипело, и я тут же написал "Sparks Will Fly", глядя на горящий костер на улице. Наш инженер Чуч Маги рассказывал, что Джерри тогда просто сказал, обращаясь к ним: “Ну, это обычно срабатывает”. Но вещь, которую мы записали с ним той ночью, была просто великолепна. И для меня это на самом деле была большая честь играть вместе с ним. Мы говорили: Джерри, что у тебя есть? О’кей, давай играть "House of Blue Lights". Прекрасно. Это был тот уровень, на котором такие парни, как мы с Джерри и должны общаться; с тех пор он стал мне братом.

Новым “мясом в сэндвиче” между Миком и мной стал Дон Воз, наш новый продюсер. Он был слишком умен, чтобы позволить себя съесть. Дон обладал отточенными дипломатическими навыками в сочетании с глубоким пониманием музыки. Если у вас что-то не получалось, он говорил вам это прямо, а на это способны не многие. Он мог в вежливой форме сказать: давайте пока оставим это, поработаем над чем-то другим, а потом опять вернемся к тому. Благодаря своим способностям, Дон сделал с нами четыре последующих альбома, включая Voodoo Lounge. Он прекрасно разбирался в бизнесе и был талантливым продюсером, он работал со многими известными музыкантами, но главное, он и сам был музыкантом, поэтому нам с ним было легко. Кроме всего прочего, он хорошо знал на своем опыте, что такое психологическая война внутри группы, в которой мы с Миком были старыми закаленными бойцами. У Дона была своя группа под названием “Was (Not Was)”, он начинал с парнем, с которым они вместе выросли; у них не было никаких споров и разногласий, пока к ним не пришел успех. Следующие шесть лет они не разговаривали друг с другом, а потом их прорвало, и накопившееся раздражение вылилось в большую ссору. Вам это ничего не напоминает? Дон помог нам сохранить нашу группу и нашу дружбу…
Вот как Дон Воз описывает, как всё происходило, когда мы сводили альбом в студии, в Лос-Анджелесе.

Дон Воз:
Когда мы делали Voodoo Lounge, Кейт и Мик приходили в студию, примерно секунд тридцать перекидывались несколькими фразами, например, о футбольном матче, а затем расходились в разные концы комнаты. Они начинали играть, очень слаженно взаимодействуя при этом. Всё это время я был уверен, что они созваниваются друг с другом в пять часов утра и договариваются, что они будут делать в течение дня. И только под конец я узнал, что они никогда не разговаривали друг с другом. Только один раз, как мне рассказывал Мик, Кейт по ошибке набрал его номер и попросил принести ему ещё льда – он думал, что попал в сервисную службу отеля.

Тем не менее, Дон был потрясен внезапно разразившимся скандалом между Миком и мной в студии Windmill Lane в Дублине. Началось всё ни с того, ни с сего, на ровном месте, просто накопившийся с годами гнев вдруг вырвался наружу. На это было много скрытых причин, но я думаю, что основная из них - это контроль над нашими делами. Мы с Ронни пришли в студию, и там уже был Мик, он сидел с новеньким Телекастером в руках и наигрывал рифф к своей песне "I Go Wild". Как мне потом рассказывали, я тогда сказал: “В нашей группе только два гитариста, и ты не входишь в их число”. Наверное, я просто пошутил, но Мик не воспринял это как шутку, он неверно истолковал мои слова - и понеслось. Я высказал ему всё, что я о нем думаю. По свидетельствам очевидцев, мы припомнили друг другу все обиды – от Аниты и до его предательских контрактов. Это смотрелось довольно дико со стороны – мы бросали упрёки друг другу в лицо. “Что ты скажешь про это?” – “Ну, а как насчет того?” Ронни, Дэррил, Чарли, ассистенты – все, кто находился с нами в студии, сбежали оттуда и собрались в микшерской. Не знаю, слышно ли было нас через микрофоны, но несколько человек стали свидетелями нашего словесного поединка. Дон взял на себя роль арбитра, он пытался примирить нас, используя челночную дипломатию. “Но ведь вы оба говорите одно и то же” – сказал он. Старая уловка. Дон рассказывал мне, что он всерьез тогда подумал, что если еще хоть одно слово будет произнесено, каждый из нас сядет в самолет, и шоу закончится навсегда. Дон не учел одного – эти словесные баталии мы с Миком ведем уже тридцать лет. В конце концов, часа через полтора, мы обнялись и продолжили работу как ни в чем ни бывало.

Изображение

Мик всегда хотел работать с Доном Возом. Когда мы закончили Voodoo Lounge, Мик сказал, что мы и дальше будем сотрудничать с ним. Дон хотел переиздать Exile on Main St.. А Мик хотел делать Принца, Черный Альбом или что-нибудь в этом роде. Опять ему хотелось сделать что-нибудь из того, что он услышал в клубе прошлой ночью. Но Дону было более интересно записать еще неизданные вещи Stones; ему не хотелось делать музыку более низкого качества, чем та, которую мы написали в 60-х и в начале 70-х. Почему Мик так боялся Exile? Это было слишком хорошо! Вот в чем причина. И когда я слышал от него в очередной раз: “Мы не хотим возвращаться к прошлому и переиздавать Exile on Main St.”, я всегда думал: а почему бы нет, черт возьми! А потом, когда дело дошло до Bridges to Babylon в 1997 году, Мик всё хотел убедиться, что наша музыка соответствует духу времени. Дон всё еще работал с нами в качестве продюсера, хотя Мик тогда уже разочаровался в нем. Мик хотел, чтобы помимо Дона, с каждым отдельным треком работали разные продюсеры, что поначалу казалось неплохой идеей. Но когда я приехал работать в Лос-Анджелес, я обнаружил, что он просто нанял тех, кого хотел, не спросив у меня. Он нанял команду людей, которые получили премию Грэмми, и которые были на гребне волны в то время. Единственной проблемой было то, что это не сработало. Я пытался приспособиться к ним. Если они просили меня сделать еще один дубль, я делал, даже если первый дубль был и так хорош, пока я не понял, что они его не записывали. Они сами не знали, чего хотели. Мик сменил трех или четырех продюсеров. Он был непоследовательным в своих желаниях. Когда Мик понял свою ошибку, он сказал: помоги мне выйти из этой ситуации. В первый раз мы с Миком писались по отдельности. Половина из всех треков на этом альбоме записана нами отдельно от Stones. Был момент, когда мы с Миком перестали разговаривать друг с другом из-за возникшей напряженности между нами. Тогда Дону пришлось заменить меня – они с Миком сидели вместе и сочиняли тексты для песен. Дон был в роли моего представителя. Он разбирал каракули, написанные одной канадской девушкой - она записывала за мной, когда я импровизировал, наговаривая свои стихи в микрофон. Дон использовал эти записи, когда им нужно было подобрать какую-нибудь рифму, или придумать новую строчку. Как всё это было далеко от тех времен, когда Олдхэм запер нас на кухне, и мы с Миком сочиняли нашу песню вместе.
Мик брал на работу всех, кого хотел, а я, в свою очередь, хотел работать с Робом Фрабони. Никто не знал, кто что делает, а у Роба была противная привычка поворачиваться к парням и говорить: “Ну вы конечно же знаете, что если это пойдет на 35-й микрофон, то абсолютно ничего не будет слышно. Они этого, на самом деле, не знали. Но, тем не менее, я очень люблю Bridges to Babylon; там много интересных вещей. Я до сих пор люблю "Thief in the Night", "You Don't Have to Mean It" и "Flip the Switch".
Роб Фрабони познакомил меня с Блонди, чьё настоящее имя Теренс Чаплин, когда мы сводили Wingless Angels в Коннектикуте, и Блонди приехал к нам в студию, чтобы сделать кое-какие работы по наложению. Он из Дурбана. Его отец Гарри Чаплин, был лучшим игроком на банджо в Южной Африке, он играл с Blue Train. У Блонди была своя группа под названием Flames, в состав которой входил его брат, а также барабанщик Рики Фатаар. Они были лучшей группой в Южной Африке, несмотря на тот факт, что Блонди классифицировался как “цветной”, вместе со своей группой, хотя в других отношениях он проходил как “белый”. Таков был апартеид. По моей просьбе, Блонди начал репетировать с нами Bridges to Babylon, и мы до сих пор дружим с ним. Бэк-вокал Блонди и Бернара стал важной составляющей частью моих песен. Блонди – один из самых душевных людей, которых я когда-либо знал.

Часто бывает так, что сюжет песни, которую я сочиняю, переплетается с реальной историей. Вот, например, несколько историй. Песню "Flip the Switch" я писал почти как шутку, но, как оказалось, она стала жутким пророчеством.

У меня есть деньги, я купил билет,
Захватил с собой набор для бритья.
Долго ли еще до моих похорон?
Нет сил больше ждать, я хочу это видеть.

Всё при мне – мыло, зубная щетка и всё, что нужно.
Я смотрю вниз, в эту грязную яму.
Я съел свою индейку вместе с начинкой,
И даже тебе оставил кусочек

Собери меня, детка, я готов уйти
Подними меня, детка, я вот-вот взорвусь
Включи меня, детка, если ты готова уйти
Мне некуда идти, детка
Я готов уйти
Охлади меня, заморозь меня, до самых костей
Щёлкни выключателем.

.
Вскоре после того, как я закончил эту песню, может, через три дня, за девяносто миль отсюда, в Сан-Диего, произошло массовое самоубийство тридцати девяти членов секты, исповедующих культ НЛО, которая называлась “Небесные Врата”. Они решили, что Земля вот-вот столкнется с кометой и будет уничтожена, и единственная возможность спастись – это сесть в летающую тарелку, которая прилетит вслед за роковой кометой. Посадочным талоном был фенобарбитал, яблочное пюре и водка, они все приняли это. Потом они облачились в униформу, легли на пол, и стали ждать транспорта. Эти парни реально это сделали – убили сами себя ради того, чтобы улететь на другую планету. Я услышал эту новость, проснувшись на следующий день, хотя раньше я ничего об этом не знал. Всё это было, по меньшей мере, странно. Мне не хотелось бы, чтоб подобное повторилось. Лидер этого культа был похож на кого-то из Е.Т., его имя было Маршалл Эпллуайт. Я написал беспечно:

Смертельная инъекция – это роскошь
Я бы приговорил к ней всех присяжных
Я просто до смерти хочу обняться ещё разок.


По дороге к моему дому на Ямайке, недалеко от Очо Риос, располагался местный бордель под названием Shades. Он выглядел как классический публичный дом, с балконами и арками, площадкой для танцев, оборудованной шестами. Там был большой выбор местных красоток. Как-то раз, ночью, я поехал туда и снял там комнату. Мне тогда было необходимо вырваться из дома. Сначала разбирался с Wingless Angels, которые в тот раз играли неважно, а потом отключилось электричество. Я оставил Ангелов одних, сортировать дерьмо, взял с собой Лари Сесслера и Роя, и мы поехали в Shades. Я хотел поработать над песней, и я попросил владельца борделя привести мне двух его самых лучших девочек. Я не собирался делать с ними ничего такого, просто мне нужна была компания, чтобы чувствовать себя комфортно. Он сказал: мои лучшие девушки – к вашим услугам. Тогда я расположился в одном из номеров, с кроватью под красное дерево с красным покрывалом, пластиковым светильником на противоположной стене, стенным шкафом, столом, креслом, зеленым диваном, подсвеченным красным светом. У меня с собой была гитара и бутылка водки. Я сказал девушкам: представьте, что мы с вами живем здесь постоянно – как бы вы украсили эту комнату? Шкурами леопарда? В стиле Парка Юрского Периода? Что вы говорили канадцам, когда те приходили сюда? Они сказали: о, они все кончают через две секунды. Мы говорим им всё, что угодно – говорим, что любим их. Не нужно думать, что ты говоришь. Потом девчонки легли и заснули. Они не привыкли к подобным ангажементам, и немножко притомились. Они лежали, одетые в бикини, и легко дышали во сне. Мне никак не шли в голову стихи, поэтому я разбудил их, и мы еще поговорили, я задавал им вопросы. Что вы думаете, например, об этом? Ну а теперь, можете ложиться спать. Так я написал "You Don't Have to Mean It" той ночью в Shades.

Тебе не нужно так думать
Просто скажи мне это, даже если это неправда.
Мне лишь нужно услышать эти слова

Тебе не нужно говорить слишком много
Детка, я до тебя даже не дотронусь
Я лишь хочу услышать, как ты скажешь мне

Сладкую ложь
Детка, детка,
Льющуюся с твоих губ
Нежные вздохи
скажи мне
Ну, давай, поиграй
Поиграй со мной, детка.


Песни про любовь продаются лучше, чем горячие пирожки. Это Tin Pan Alley для вас. Хотя, кто знает, что такое любовь. Эта тема интересна всем. Сможете ли вы найти новые краски, чтоб раскрыть старую тему по-новому? Если вы будете специально что-то выдумывать, это будет неестественно. Это должно идти от сердца. А потом вас будут спрашивать: о ком эта песня? О ней? А может, обо мне? Да, здесь есть немножко о тебе, вторая часть последнего куплета. Но, в основном, это воображаемая любовь к некой придуманной женщине; в ней воплотились черты многих женщин, которых я знал.

Ты предлагаешь мне
Всю свою любовь и понимание
Нежную привязанность – детка,
Это убивает меня
Ведь детка, детка,
Разве ты не понимаешь
Как я могу остановиться,
Раз я начал


"How Can I Stop".
Мы писались в студии Ocean Way, в Лос-Анджелесе. Дон был продюсером, и одновременно играл на клавишных. Он все время подкидывал интересные идеи, чем очень помогал нам. По мере того, как писалась эта песня, она становилась всё более и более сложной, мы с ней так далеко зашли, что под конец и сами не знали, как, чёрт возьми, мы будем выруливать отсюда? С нами тогда работал Уэйн Шортер, которого пригласил Дон, величайший джазовый композитор и лучший в мире саксофонист. Он сыграл чудесное соло. В последней части песни я сказал ему: чувствуй себя свободно, играй как хочешь. Его игра была фантастична. И Чарли Уоттс, лучший джазовый барабанщик нашего проклятого двадцатого века, играл с ним. Это была блестящая сессия. "How Can I Stop" – песня, идущая от самого сердца. Возможно, мы все стали старше. В отличие от наших ранних песен, здесь я уже открыто говорю о своих чувствах. Я всегда считал, что в песнях всё сказано, и нет нужды искать в них скрытый смысл. И когда мой голос окреп и стал лучше, у меня появилась возможность выразить все оттенки чувств, тогда я стал писать более нежные песни, песни о любви, если хотите. Я уже не мог писать так, как пятнадцать лет назад. Сочинять песню, стоя перед микрофоном - это как будто ты держишь за руку друга. Веди меня, брат, я пойду за тобой, а потом мы разберемся, что к чему. Как будто двигаешься вслепую, непонятно куда. Ко мне приходят идеи, я могу придумать рифф, последовательность аккордов, но при этом я не знаю, о чем петь. Я не размышляю мучительно над рифмами целыми днями. Что меня всегда зачаровывает – это когда стоишь перед микрофоном и говоришь: о’кей, поехали, и вдруг неожиданно к тебе приходит какая-то строчка, и у тебя есть всего одно мгновение, чтобы придумать следующую, в рифму, которая дополнит то, что ты только что сказал. Это своего рода рыцарский поединок с самим собой. И вдруг что-то начинает получаться, и это становится основой для дальнейшей работы. Предстоит много раз переделывать то, что написал. Ты просто стоишь у микрофона и пробуешь разные варианты, пока не выдохнешься.

У песни "Thief in the Night" была драматичная история. Название я взял из Библии, которую я довольно часто читаю и нахожу там очень хорошие фразы. Эта песня о нескольких женщинах, и ее сюжет тянется еще с того времени, когда я был подростком. Я знал, где она жила, и где жил ее друг, и я стоял на улице перед их домом в Дартфорде. Это стало основой моей истории. Но это и о Ронни Спектор, и о Патти, а ещё об Аните.

Я знаю, где твоё место,
И оно – не рядом с ним…
Как вор в ночи
Я хочу похитить то, что должно принадлежать мне.


Мик наложил свой вокал на эту песню, но он не смог ее прочувствовать, и не смог спеть должным образом, поэтому трек звучал ужасно. Роб не мог свести его с этим вокалом. Мы с Блонди и с Бернаром попытались исправить запись ночью, мы едва держались на ногах от усталости, и спали по очереди. Когда мы снова пришли в студию, мы обнаружили, что нашу запись за это время стерли. Это был явный саботаж. В конце концов нам с Робом пришлось выкрасть наполовину сведенные пленки "Thief in the Night" из студии Ocean Way в Лос-Анджелесе, где они были записаны, и переправить их на Восточное побережье, ко мне домой в Коннектикут. Пьер нашел студию на северном берегу Лонг-Айленда, и там за две ночи мы свели песню по-новой, на мой вкус, с моим вокалом. Сроки поджимали, и чтобы переправить пленки обратно в Лос-Анджелес как можно быстрее, нужно было отвезти их на катере из Порта Джефферсон на Лонг-Айленде в Западный Порт, самый ближний порт к моему дому в Коннектикуте. Мы сделали это в полночь, при свете яркой луны, успешно обходя препятствия. На следующий день Роб доставил их в Нью-Йорк, и оттуда полетел с ними на самолете в Лос-Анджелес, в мастеринговую студию, где он должен был вставить их в альбом. Большой проблемой стало то, что я теперь пел уже три песни на новом альбоме, а это было неслыханно. И неприемлемо для Мика.

Дон Воз:
Я был твердо уверен в том, что Кейт вправе записать со своим вокалом третью часть всех песен на альбоме, но Мик ничего не хотел об этом слышать. Я уверен, Кейт даже не подозревал, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы "Thief in the Night" появился на альбоме. Мы столкнулись с тотальным противостоянием этих двух парней, и никто из них не хотел отступать; возникла опасность, что мы не уложимся в сроки, и придется начинать тур без нового альбома. И вот, когда срок уже истекал, в последнюю ночь, меня осенило – я позвонил Мику и сказал: “Я знаю твое мнение о том, что он поёт здесь три песни, но если две из них поставить в конец альбома, одну за другой, и между ними не будет большого промежутка, то они будут восприниматься как одна большая вещь в исполнении Кейта, завершающая альбом. Если тебя беспокоит, что кому-то не нравится пение Кейта, то они могут остановить запись после твоего последнего вокала, а тем, кто его любит, это покажется одной длинной песней Кейта; перед ними мы сделаем паузу побольше, а между ними пауза будет минимальной”. И Мик согласился. Я уверен, что об этом не узнали ни Кейт, ни Джейн, ни кто-либо еще. Так, эти две песни стали одной. Тем не менее, одна из них, "How Can I Stop", стала одной из лучших песен Stones всех времен. Это удивительно… Кейт сделал лучшее, на что был способен. Это была волшебная сессия, десять человек играли слаженно, как один. Эта вещь пошла в альбом так, как она есть, без наложений. В ту ночь, когда монтировался последний трек, они очень спешили. Чарли должен был уезжать, в переулке уже стояла машина и ждала его. И под конец, на последнем дубле, он так великолепно сыграл соло, это прозвучало как заключительный победный аккорд, и все это почувствовали. Мне кажется, они никогда не делали ничего подобного. Я вижу символический смысл в песне "How Can I Stop". Это была лучшая вещь для завершения альбома. Как мне остановиться, когда я начал? Ну, ты просто остановись.
December Child

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 139
Зарегистрирован: 19-06, 00:59
Откуда: Москва

Сообщение AlexGB » 20-05, 18:46

December Child

Спасибо за продолжение!
Читаю...
Right now somebody is listening to…… you Keeping their eyes peeled…… on you Mmm, mmm, what a price, what a price to pay
AlexGB

Аватара пользователя
Ph.D
Ph.D
 
Сообщения: 2095
Зарегистрирован: 13-11, 01:05
Откуда: Москва

Сообщение Doomwatcher » 20-05, 21:38

December Child

Огромное спасибо! Прочитал с радостью!

Спасибо за доверие по будущим переводам. Вот можно перевести вот эту прелесть (декабрь 1964), к примеру -

Изображение
It's Only Rock-N-roll, But I Like it!
Doomwatcher

завсегдатай
завсегдатай
 
Сообщения: 43
Зарегистрирован: 15-02, 22:37
Откуда: Санкт-Петербург

Сообщение Doomwatcher » 22-05, 23:14

Журнал Beat № 20 декабрь 1964г. автор: Pete Goodman

«Мы все доверяем друг другу»
Утверждает «Камень» Кит Ричард


Только музыканты The Stones могут так рьяно нахваливать друг друга. И было интересно узнать мнение Кита Ричарда, почему же Stones так классно взаимодействуют на сцене.

«Если честно, то это один большой круг», сказал он, «но один из нас не имеет права на ошибку, и это старина Чарли за нашей спиной. Если бы он лажанулся и сбился с ритма, нас бы всех повеселили на камеденосном дереве!».

Всегда разные

«Дело в том, что каждую песню мы всякий раз играем по-разному. Мик – мастер импровизации. Каждую песню он не поет, а чувствует, а это значит, что если он поет одну песню семь раз в неделю, значит, вы получаете семь разных версий».
«Вот почему я часто разворачиваюсь лицом к Чарли прямо на середине песни. Он всегда находиться в глубине сцены и когда публика шумит и волнуется, ему приходиться читать по губам, что там поет Мик. Когда я чувствую, что Чарли возможно не в курсе, что там творит Мик, я разворачиваюсь и даю ему отсчет, поэтому он не лажает. Как я уже сказал, это большой круг. Чарли взаимодействует с Миком; мы с Брайяном и Биллом «завязаны» на Чарли, а Мик ориентируется на большинство».

Атака Кита

Сегодня все знают Кита Ричарда как первопроходца оригинальной сценической хореографии. Он занимает свое место слева от Мика, всегда очень живо реагируя на исполняемые ими песни. Одно из его фирменных движений – когда он внезапно хватает свою гитару «Epiphone» словно винтовку «303» и в полусогнутом состоянии скачет по сцене, словно собирается проткнуть штыком Билла Уаймана, стоящего на другом конце сцены.

Свое место на сцене

«Я лишь покоряюсь велению музыки и не думаю, кто в каком положении из нас играет. Вся основная работа сделана, а когда мы репетируем песню впервые, труднее всего, как говорит Билл: «знать, когда надо играть, а когда заткнуться». Когда аранжировка готова, нам остается только одно – выйти на сцену и кайфовать».
«Оказывается, когда мы играем на сцене, мы мысленно пропиваем песню вместе с Миком, и мне кажется, что большая часть публики проделывает тоже самое. В этом плане, аудитория как бы сливается с нами, а вот если бы этого не было, мы бы явно играли не с такой самоотдачей и бросили бы свинговать. Тоже самое происходит, когда публика отделена от нас; нам трудно с ними контактировать и становится как-то скучновато».


В рубрике «Музыкант Месяца»

Кит Ричард

Довольно часто Кит Ричард выглядит каким-то озабоченным на сцене. Такое чувство, что его карие глаза затуманиваются, когда он выдает какой-то сложный гитарный ход. Но здесь надо учитывать, что Кит – перфекционист, он беспокоится о музыке и ни о чем другом не думает.
Как утверждает этот черноволосый и дружелюбный «Музыкант Месяца»: «Меня «колбасит» на сцене. Я так часто боялся, что хотел отделить себя от публики экраном. Хотелось только одного – играть, а не «делать шоу». Мне кажется, что я стал более уверенным и понимаю, что публика любит не только слушать, но и смотреть».
Теперь он часто играет на гитаре модели «Epiphone». По его словам: «Мне комфортно с этим инструментом, причем привык я к нему очень быстро. Сегодня такую гитару еще придется поискать – просто их больше не выпускают».
А еще Кит сохранил свою гитару «Harmony Meteor»: «это моя вторая гитара и без нее я как без рук. И теперь он приобрел 12-ти струнную гитару «Harmony», на которой играет в основном, когда сочиняет очередную песню на пару со своим «худышкой» Миком Джаггером. Вот что он рассказыает об этой 12-ти струнке: «Это зубцовый инструмент. Проблема в том, что эту гитару очень трудно настраивать, и все из-за грифа. Но вот звучит эта 12-ти струнка просто прекрасно…».
Одна девушка-журналистка одно время тесно сотрудничавшая с группой однажды сказала: «Если Кит Ричардс когда-нибудь и женится, то выберет невестой свою гитару». В ответ на это Кит улыбнулся своей фирменной застенчивой улыбкой и сказал: «Если честно, то гитары для меня как мои друзья…». Остальные музыканты Stones считают его игру на гитаре почти что гениальной.
Как сказал сам Кит: «Что я могу посоветовать начинающему музыканту? Занимайтесь на инструменте, и все дела. Продолжайте играть. Иной раз мне кажется, что мне нужно поменьше спать и почаще слушать других гитаристов. Как говорится, «слушай и учись». Конечно, стоит выбрать свой любимый стиль – лично я фанатею от ритм энд блюза, но вместе с тем не перестану слушать таких техничных гитаристов, как Лэс Пол».
«Я встречался с успешными музыкантами, и они утверждают, что изучили гитару «вдоль и поперек». Это бред. Можно учиться играть всю жизнь, это процесс бесконечный».
Кит хочет развиваться как автор-сочинитель… как правило он сочиняет музыку на тексты Мика. Если они в настроении, могут просочинять всю ночь. Однако Кит стал настолько опытным музыкантом, что вполне может позволить себе поспать лишний часок.
Бывший студент художественной школы, Кит продолжает рисовать сценки из жизни популярной звезды. Но ясно одно – он никуда не отправиться, не прихватив с собой одну из своих гитар. Ричард будет любить гитары всегда.

Перевод - Дмитрий Doomwatcher Бравый 22.05.12
It's Only Rock-N-roll, But I Like it!
Doomwatcher

завсегдатай
завсегдатай
 
Сообщения: 43
Зарегистрирован: 15-02, 22:37
Откуда: Санкт-Петербург

Сообщение December Child » 27-05, 00:35

Отличный перевод, Дмитрий.
Интересная статья, возвращающая нас в 60-е.

Ну, а теперь, продолжение книги Life :arrow:
December Child

Аватара пользователя
знаток
знаток
 
Сообщения: 139
Зарегистрирован: 19-06, 00:59
Откуда: Москва

Пред.След.

Вернуться в Новости!

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

РейСРёРЅРі@Mail.ru
Создать форум

| |

cron